Пожалуйста, укажите причину жалобы на комментарий пользователя и ваши контактные данные, по которым мы могли бы связаться с Вами для уточнения информации или уведомления о предпринятых действиях со стороны администрации сайта!
Отмена Отправить
X

E-mail:

Пароль:

| Забыли пароль?


Зачем японцам гайрайго?

Зачем японцам гайрайго?

Вопрос о современных японских гайрайго, то есть заимствованиях из западных языков, в основном английского, в целом хорошо изучен и в Японии, и на Западе, и у нас. Есть и словари гайрайго, и статистические исследования их встречаемости, и детальные описания их грамматических и фонетических особенностей, и анализ их стилистических характеристик. Но ряд проблем еще требует осмысления. В частности, необходимо разобраться в том, какое место они занимают в японской культуре, в чём их особенности по сравнению с заимствованиями в других языках. Об этом написано не так много, хотя надо отметить проведенную газетой "Асахи" еще два десятилетия назад дискуссию (Нихонго 1983) и недавнюю книгу Л. Лавди (Loveday 1996).

Роль гайрайго в жизни современного японца связана по крайней мере с двумя парадоксами. Первый из них заключается в несоответствии между общим сравнительно небольшим количеством гайрайго в японских текстах (по данным всех статистических исследований, они составляют не более десятой части всех слов) и их важной ролью в повседневном языковом существовании японцев.

Десять процентов всей лексики - не такая большая цифра. См., например, высказывание япониста из Шри-Ланки Д. А. Раджакаруны о том, что в его родном сингальском языке заимствований из английского больше, чем в японском (Сото 1985: 131). Но очень во многих языках заимствована прежде всего книжная лексика, известная сравнительно узкому кругу людей. Для другого большого класса заимствований в японском языке, китаизмов-канго, это правило в основном сохраняет силу. Не так с гайрайго. По данным статистических исследований, среди японских общеобиходных слов гайрайго не менее 13% (Honna 1995: 45; Stanlaw 1992: 61). То есть этот процент выше, чем среди японской лексики в целом. Но и среди более редких гайрайго очень многие постоянно приходится видеть или слышать в газетах, журналах, по телевизору, в магазинах, в уличных объявлениях и т.д. В большинстве чисто книжных текстов их как раз немного. При высоком проценте гайрайго среди общеобиходной лексики они сильно жанрово маркированы. Об этом уже писали многие, в том числе автор этого доклада (Алпатов 1985; Алпатов 1988: 88-94; Арешидзе, Алпатов 1991). Воспроизведем данные, суммарно приведенные в книге Л. Лавди, в основном совпадающие с тем, что писали другие авторы за последние полвека. Гайрайго мало в официальных документах, газетной информации (особенно касающейся Японии), гуманитарных науках; их число незначительно в политической, религиозной, юридической лексике и в абстрактной лексике в целом (Loveday 1996: 85-89). Более заметна роль гайрайго в сфере техники и естественных наук, хотя там много и канго. Но уже в терминологии менеджмента гайрайго составляют 53%, маркетинга - 75%, среди торговых терминов - 80%, среди компьютерной терминологии - даже 99% (Loveday 1996: 101-103). И исключительно велик процент гайрайго во всей сфере массового потребления, где он за последние десятилетия постоянно растет (Loveday 1996: 106, 111). Сферы спорта, эстрадной музыки, кулинарии, моды и т.д. (исключая, разумеется, области национального стиля вроде сумо или кимоно) почти целиком обслуживаются гайрайго. Огромное их количество содержится, например, в женских и молодежных журналах (Hayashi 1997: 364; Loveday 1996: 200-202), в туристской рекламе (Martinez 1990: 99) и т.д. Как известно, гайрайго принято записывать одной из японских азбук - катаканой; поэтому тексты, связанные со сферой потребления, выглядят как состоящие почти из одной катаканы, исключая лишь грамматические элементы, необходимый минимум глаголов и японских собственных имен (последние иногда тоже записывают катаканой). Существует даже термин "катаканные профессии", то есть профессии, обслуживающие престижное потребление: дизайнер интерьера, модельер высокой моды и т.д. (Tanaka 1990: 90).

Вот один пример, приводимый Л. Лавди (Loveday 1996: 88-89). Даже в японском христианстве гайрайго очень мало. Если отвлечься от собственных имен, то это почти только курисумасу 'Рождество', термин не столько религиозный, сколько коммерческий. Действительно, христиан в Японии очень мало, но каждый японец в декабре сталкивается с рождественской торговлей, ставит дома елку или хотя бы видит ее в общественном месте и т.д. Ср. фиксируемые словарями производные: курисумасу-дина: 'рождественский обед', курисумасу-ка:до: 'рождественская открытка', курисумасу-па:ти 'компания, собравшаяся на Рождество', курисумасу-цури: 'елка' (БЯРС, I: 518). Всё это бытовые или торговые слова. При этом вторые компоненты - тоже английского происхождения, хотя, казалось бы, для соответствующих значений есть и "свои" слова.

Итак, гайрайго - в основном слова с конкретным значением, отсюда и отнесенность их подавляющего большинства к существительным, слов иных частей речи среди них мало. Гайрайго последнего полувека почти целиком заимствованы из американского варианта английского языка. По содержанию они относятся либо к сфере потребления, либо к сфере современных высоких технологий. В стилях языка, сложившихся еще в довоенное время, гайрайго мало и их число существенно не растет, но все новые стили формируются с большим числом гайрайго (Кабасима 1983: 83).

В тех сферах, для которых гайрайго характерны, они проявляют стремление к экспансии. Хорошо известны многие случаи, когда конкуренция гайрайго с канго или исконно японским словом (ваго) кончается победой первого: молоко теперь называют мируку, а не гю:ню:, универмаг - дэпа:то, а не хяккатэн. Обратных случаев сейчас (в отличие от 30-40-х годов) совсем не бывает. Вот даже такой пример. В русско-японских словарях в качестве эквивалентов русского слова отказ фиксируются по крайней мере четыре слова: ваго котовари и канго кёдзэцу, дзитай и фунинка. Однако отказ покупателя от уже сделанной покупки может быть только кянсэру и никак иначе.

Раньше нередко квазисинонимы гайрайго и ваго (или канго) противопоставлялись по признаку "западный стиль-японский стиль". Теперь такая определенность может теряться за счет того, что гайрайго уже обозначает нечто, ставшее совсем японским (Кабасима 1983: 114-115). Например, райсу теперь уже не значит 'рис, сваренный по-европейски', это может быть рис (как кушанье) в любом виде, тогда как гохан и мэси по-прежнему значат 'рис, сваренный по-японски' (Passin 1980: 52).

Часты и случаи, когда гайрайго ассоциируется с современностью и престижностью, а его квазисиноним - с отсталостью и даже с бедностью. Современный фотоаппарат-только камэра, но старомодный пластиночный аппарат типа тех, которые и сейчас стоят в российских фотоателье,- по-прежнему сясинки. Канго сяккин 'заем' ассоциируется с бедностью и неэтичностью, вместо него предпочитают гайрайго ро:н (Honna 1995: 53). Характерна такая пара неологизмов: ню:-ритти 'новые богатые' (чистое гайрайго) - ню:-бимбо: 'новые бедные' (вторая часть-канго) (Tobin 1992: 19).

Во всем этом проявляются как общемировые процессы глобализации, в языковой области связанные с экспансией английского языка (в том числе и через заимствования), так и очень характерный для Японии как страны "догоняющего развития" комплекс неполноценности перед всем, что приходит из "старых" развитых стран, особенно из США. Вот пример, который мы уже приводили (Алпатов 1988: 91). На празднике японского национального танца (мероприятие, явно рассчитанное на японцев) реклама мотоцикла японского производства была написана по-английски латинским алфавитом (лишь название мотоцикла "Вираго" - естественно, американизм-было продублировано катаканой). В коротком тексте дважды фигурировало слово American 'американский'. И это при том, что в те годы (1984) качество японских мотоциклов безусловно оценивалось как более высокое по сравнению с качеством американских! Для японской рекламы вообще нехарактерны утверждения о том, что тот или иной товар лучше американского (даже если это так на самом деле); более действенными оказываются лозунги о том, что данный товар-совсем такой или почти такой, как американский. О культурном и языковом комплексе неполноценности японцев пишут и западные наблюдатели (Tobin 1992: 31). Так было в середине 80-х гг., когда в самих США всерьёз обсуждались перспективы возможной победы Японии в экономическом соревновании. Теперь, когда отставание Японии от США увеличилось, этот комплекс мог лишь усилиться.

В связи с этим постоянные, в том числе и в печати, жалобы японцев, особенно старшего поколения, на засилье гайрайго все-таки не отражают преобладающее общественное мнение. Предпринимаемые иногда, особенно в официальной сфере и на телевидении, меры по ограничению гайрайго могут самое большее лишь замедлить процесс их экспансии. Из этого, разумеется, не следует, что в обозримом будущем они будут преобладать в языке. Кабасима Тадао, исходя из экстраполяции в будущее современных тенденций, предсказывал, что гайрайго будут составлять более половины японских слов где-то через 500 лет (Кабасима 1983: 73).

Такие комлексы, безусловно, свойственны не одной Японии. Но во многих странах их наличие вместе с процессом глобализации приводит не столько к американизации своего языка, сколько к внедрению английского. Но здесь мы сталкиваемся со вторым парадоксом. При большом числе гайрайго в языковом существовании японца и престижности английского языка уровень владения им в Японии невысок.

Примерно в 99% японских средних и повышенных средних школ так или иначе преподается английский язык (Loveday 1996: 96); экзамен по этому языку входит в число вступительных экзаменов в японские университеты. Какое-то количество английских слов и фраз знает любой японец; это безусловно облегчает проникновение гайрайго. Но это не означает владение языком хотя бы на уровне элементарного разговора с американцем и тем более чтения простого английского текста. Во время одного из международных исследований владения английским языком в 152 странах Япония оказалась на четвертом месте от конца, ниже Ирана, Эфиопии, Индонезии (Honna 1995: 58; 99).

Эти данные могут показаться слишком крайними. Но они подтверждаются и другими исследованиями, включая опросы информантов. Один такой опрос провел Л. Лавди. Практически все из 461 информанта когда-то учили английский язык, но 54% заявили, что его не знают, большинство других знали его лишь пассивно, поскольку всего 9% используют его на работе, 5% говорят на нем со знакомыми, 0,4% пользуются им дома (Loveday 1996: 175-176). Так что реально говорить о японо-английском двуязычии не приходится.

Среди причин этого указывают на низкое качество преподавания, устарелую методику, формальный характер экзаменов и др. (Loveday 1996: 98; Miller 1982: 219-254). Но главное все-таки-отсутствие мотивации. В школе английский язык-один из самых непопулярных предметов (Loveday 1996: 98). И это связано с тем, что большинство учеников не знают, зачем он понадобится им в дальнейшем. Единственная более или менее серьезная мотивация-подготовка к экзаменам в вуз (Loveday 1996: 96). А потом японец, если он не работает во внешнеторговой фирме или не связан с обслуживанием иностранцев, обычно никогда не пользуется английским языком, забывая даже то, что учил. Из 9% информантов, использующих этот язык на работе, большинство заявили, что лишь иногда читают на нем. К росту двуязычия не привело и значительное увеличение числа зарубежных поездок японцев за последние десятилетия: чаще они выезжают группами с переводчиками (Loveday 1996: 99).

Обобщая всё это, исследователи приходят к выводу о том, что при всей престижности английского языка в Японии его незнание не приводит к каким-либо трудностям в жизни (Yamamoto 1995: 80). А раз так, то вряд ли в обозримом будущем японцы будут знать его существенно лучше, чем теперь (Loveday 1996: 181; Honna 1995: 57).

Чем объясняется такой разрыв между почтением к английскому языку и пассивностью в его освоении? Об этом писал известный японский социолингвист Судзуки Такао. По его мнению, японское общество-одно из самых открытых для восприятия чужих вещей и идей, однако в нем всегда было и остается затрудненным общение с иностранцами; по его выражению, японцы - не ксенофобы, но ксенофиги, то есть люди, избегающие иностранцев (Suzuki 1987: 141). Судзуки отмечает и другую черту японской культуры-избирательность: при склонностях к заимствованиям японцы берут из чужих культур лишь те элементы, которые считают для себя нужными; так было, в том числе в языке, и в период китаизации, и в продолжающуюся эпоху американизации (Suzuki 1987: 143).

К сходным идеям приходит и Л. Лавди, сопоставляющий проникновение канго в прошлом и гайрайго в настоящем. Как он указывает, чаще всего массовое заимствование из одного языка в другой связано с массовым двуязычием носителей заимствующего языка. В Японии же такого двуязычия не было никогда. При мощном влиянии китайской культуры на японскую человеческие контакты между китайцами и японцами (и в Японии, и в Китае) никогда не были велики, а в некоторые эпохи даже запрещались. Это, однако, никак не помешало проникновению в японский язык множества канго. В наши дни человеческие контакты между японцами и американцами, разумеется, значительнее, но общая тенденция остается (Loveday 1996: 212-213).

Итак, процесс заимствования гайрайго в современной Японии очень похож на процесс заимствования канго в прошлом. По выражению одного из авторов, мы имеем дело не столько с заимствованием, сколько с абсорбцией японским языком всего английского словаря (Passin 1980: 55-56); японский язык вбирает весь словарь английского языка так же, как когда-то вобрал весь словарь китайского (Passin 1980: 63). Реально, разумеется, не каждое английское слово становится гайрайго, но потенциально оно в соответствующей адаптации имеет шанс появиться в японском языке хотя бы как окказионализм или компонент сложного слова. Но так было и с китайскими (онными) чтениями иероглифов.

Но возникает вопрос: как совместить такую потенциальную способность к заимствованию с отмечавшимся выше слабым владением английским языком в Японии? Надо учитывать, что очень многие японцы плохо знают или вовсе не знают значительную часть из гайрайго, с которыми сталкиваются, особенно в рекламе, женских и молодежных журналах. Факты такого рода мы уже приводили (Алпатов 1988: 92-93). При этом оказывается, что японцы, особенно молодые, не особенно и интересуются точным значением того или иного слова. Важен прежде всего его "имидж", ощущение "элитности", закрепляемое в написании катаканой или латиницей. Еще более это относится к рекламе на английском языке, о которой говорилось выше. Но то же в прошлом было свойственно (отчасти свойственно и сейчас) и многим канго, ассоциировавшимся с иероглифическим написанием: их "имидж" был несколько иным, но тоже "элитным".

Между канго и гайрайго есть еще одна общность. Как известно, большая часть японских канго не заимствована в целом виде из Китая, а изобретена в самой Японии из заимствованных корней. Но это же (хотя пропорция пока что иная) мы видим и в отношении гайрайго. Многие из них образованы в Японии из заимствованного "строительного материала", хотя заимствуются чаще не корни, а целые слова, способные, однако, выступать в японском языке и в качестве корней. Многие примеры уже стали хрестоматийными-вроде сарари:ман 'служащий' из salary'жалование' и man 'человек'. Отсутствующее в английском языке слово salaryman хотя бы не противоречит правилам английского словосложения. Но фиксируются и такие образования (нередко пишущиеся латиницей), которые, по мнению носителей английского языка, там невозможны: раздел газеты с ответами на письма читателей называется you-me box, дословно 'вы-мне-ящик' (Loveday 1996: 153); система отелей, где можно жить без документов, получила название no face system, дословно'нет-лицо-система' (Honna 1995: 48). А вот пример, наблюдавшийся нами в 2001 году. Ввиду перегрузки автомагистралей вывешиваются плакаты с просьбами в определенные дни воздерживаться от пользования личными автомобилями; такие дни именуются но-майка:-дэ:, дословно 'нет-моя машина-день'. Нетрудно заметить, что при этом с гайрайго обращаются по правилам, в свое время сформировавшимся для канго, не обращая внимания на английский синтаксис. В одной из статей приводится мнение японца: "Неважно, что американцы не знают значения некоторых гайрайго. Важно, что мы их знаем" (Stanlaw 1992: 75).

Две волны массовых заимствований в японском языке безусловно отражают кардинальное свойство японской культуры. Как пишет один из западных исследователей, "гений японцев" заключается не в изобретении, а в адаптации тех или иных элементов культуры сначала из Кореи, потом из Китая, потом из Европы и США; в отличие от многих стран этот процесс большей частью шел не под давлением извне, а по собственной инициативе; в результате заимствованные элементы укоренялись и жили самостоятельной жизнью, часто меняясь до неузнаваемости по сравнению с оригиналом (Tobin 1992: 33-4). Вспомним и слова Судзуки Такао об избирательности заимствований. Адаптация новых элементов культуры в Японии никогда не означала отказа от исконных культурных основ, новое не вытесняло старое, а накладывалось на него. Это происходило во многих сферах культуры, в том числе и в языке. Недаром неимоверное число гайрайго в некоторых стилях не вызывает у большинства японцев протеста и не кажется несовместимым с национальной гордостью (хотя и противоположная точка зрения существует). Но иначе воспринимается слишком хорошее знание чужого языка. Как пишет один из авторов книги "Многоязычная Япония", японцы, долго жившие за границей, и особенно их дети, выросшие в иноязычной среде, могут оцениваться уже как не вполне японцы, представляющие даже опасность для общества; такие дети по возвращении в Японию учатся в особых школах, где главная цель-сделать их японцами, тогда как их знание иностранных языков совершенно не ценится (Yashiro 1995: 150-151).

Можно согласиться с выводом Л. Лавди: хотя уровень контактов между японским и английским языками-едва ли не максимально возможный для одноязычного общества, но процесс внедрения гайрайго в японский язык отражает более освоение обществом отдельных элементов западной культуры, чем глубинную вестернизацию (Loveday 1996: 90). Однако процессы глобализации, при которых экспансия западных стандартов в самых разных сферах, включая культуру и язык, приобретает крайне агрессивный характер, могут изменить ситуацию и в Японии.

Автор:
Источник: komi.com

Раскажи всем:

Комментарии (0)

Оставить комментарий


В рубрике "Статьи":

Харакири и Самурай

Харакири и Самурай«Хара» — в буквальном смысле слова — живот, чрево (точнее, та его часть, что располагается па пять сантиметров ниже вправо и влево от пупка). В переносном же значении это слово обозначает душу, ум, характер, намерения, глубинные мысли — все то, что на Западе с...

Саске Учиха и след Итачи

Саске Учиха и след Итачи alive-portal.ru: Саске Утиха – один из главных героев аниме Наруто. Внешность Саске имеет следующие особенности. Глаза у него узкие, черные. Волосы тоже черные, но с синеватым оттенком, сзади растрепанные, а спереди разделены на две пряди. Имеет довольно стройное тело, средний рост, хорошее телосложе...

Tantei Gakuen Q

Tantei Gakuen QМы давно привыкли, что в центре событий бывают школы или клубы по интересам. «Школа детективов Кью» совместила в себе и то, и другое. С одной стороны, пятеро абсолютно разных ребят нашли себе толковое занятие, а с другой, они действительно обучаются детективному ремеслу, относясь к делу ...

Верность и Мудрость Японии

Верность и Мудрость Японии Верность Негромко хлопнув, затворилась дверь,  А в след смотрели карие глаза.  Ну что ж ,собака, сделаешь теперь?  А с шерсти на пол сорвалась слеза.  Лежал на полке, слушал стук колес,  А поезд уносил куда-то вдаль,  Вздыхал один в ква...

Как учат в школе

Как учат в школеАниме и дорамы со школьной тематикой встречаются довольно часто, и Вы наверняка уже более-менее разобрались в японской системе образования. Для тех, кто упустил те или иные моменты или вообще только начинает осваивать, как учатся дети Японии, эта статья станет своего рода шпаргалкой. Итак, первый во...

Японские театры part 3: Такаразука – women only

Японские театры part 3: Такаразука – women onlyЗатрагивая тему японских театров, нельзя не обратить внимание на Такаразуку – театр, по своей сути противоположный Кабуки: здесь все роли исполняют женщины. В следующем году он отметит столетний юбилей: в 1914 году Такаразука увидел свет, представив зрителям небольшое музыкальное представление...

Японские театры part 2: театр Кабуки – ближе к народу

Японские театры part 2: театр Кабуки – ближе к народуА мы продолжаем знакомиться с театрами Японии, и сегодня у нас на повестке дня театр Кабуки. Если Но зарождался как развлечение для высших слоев общества, то Кабуки более приближен к народу. А ведь вначале простым людям развивать искусство было просто негде. Кабуки начинался в эпоху Токугава с ритуа...

Японские театры part 1: театр Но – выбор элиты

Японские театры part 1: театр Но – выбор элитыЗнакомясь с японской культурой, нельзя обойти вниманием театр. Это искусство зародилось полтора тысячелетия назад, когда буддизм, пришедший в Японию с материка, принес с собой танцы и музыку. По маскам и костюмам, по сценографии и актерскому мастерству, по танцам и гриму Вы всегда узнаете японский т...
Δ Наверх